Когда у нас в республике вводился пост президента, я была против по двум основаниям.

Во-первых, я сторонник советской власти, а до ее восстановления – парламентской республики.

Во-вторых, президент (по сложившейся на тот период мировой практике) – глава суверенного государства. Несмотря на посыл Президента Российской Федерации Б.Ельцина: «Берите суверенитета, сколько хотите!», республика не могла «взять» главные атрибуты суверенитета: независимость во внешней политике и верховенство во внутренних делах.

Но, республиканская власть хотела, народ поддержал и у нас появился всенародно избранный Президент Республики Татарстан. Благодаря достаточно мощному (поддержанному в тот период региональной властью) национальному движению Татарстан сумел подписать с Россией Договор «О разграничении полномочий и предметов ведения». Вслед за нами пошли и другие национальные республики Российской Федерации. За 20 лет название «президент республики» наполнилось содержанием, приобрело свой смысл, и было адекватно воспринято не только в России, но и в мире.

Конечно, Президент республики в составе Российской Федерации не обладает полномочиями Президента суверенного государства. Но у него свое правовое поле деятельности. Президенты Республик стали символом федерализма в России, символом определенной самостоятельности республик – субъектов федерации, символом анти авторитаризма и, конечно, символом народов данных республик, в нашем случае, символом татарского народа.

Мощный удар по самостоятельности субъектов РФ был нанесен отменой выборности глав регионов. Мало кто из региональных властей посмел высказаться против. Оппозиционные партии к тому времени были приручены, национальные движения задвинуты на задворки либо вовсе разгромлены, а потому региональным властям опираться было не на кого. Народ, не имея лидеров, смолчал. Определенную роль сыграло и то, что система назначения глав регионов вводилась, якобы, временно, в ответ на рост терроризма. Хотя каждому здравомыслящему было ясно, что это обыкновенная удавка центра, следующий этап укрепления вертикали власти.

Ликвидация названия «президент республики» по сравнению с отменой выборности глав регионов не стоила бы особого внимания, если бы проводилась с точки зрения чистоты юридической терминологии. Хотя о чистоте надо было думать тогда, когда это название вводилось. Теперь, как я уже отметила выше, оно имеет собственное значение, отличное от названия «президент государства», «президент страны».

В этой «ликвидации» есть три тревожных момента.
1. Вызывает сожаление, порождает недоумение и страх то, что вопрос о «ликвидации президентов республик» был поднят президентами некоторых республик, а законопроект на рассмотрение Государственной Думы был внесен депутатами (насколько мне известно, в основном, нерусскими депутатами) от республик. Это что – духовное одичание, печальная примиренность, тупое послушание, циничное издевательство? Что нужно дать людям или чем запугать, чтобы они так поступили? Допускаю, что мысль о необходимости «ликвидации» может быть глубоким убеждением каждого из этих людей. Непонятно, почему она возникла именно сейчас и так у всех синхронно?

2. Укрепляет мысль о намерении федеральной власти отказаться от административно-национального деления и перейти на чисто административное деление страны на регионы. Причем власть считает, что таким образом она спасает страну от сепаратизма и последующего распада.

3. К сожалению, геополитический прогноз возможного распада России существует. Однако такое силовое решение вопросов федерализма воздействует на национальные чувства народов, вызывает протест, провоцирует конфронтацию и имеет как раз обратный эффект.

В государственной политике на первом месте должен быть принцип: «Не навреди!». И не надо думать, что если сегодня народ молчит из страха, либо ради хлеба насущного, то и завтра он таким же останется. Найдется, кто кинет спичку в это скрытое недовольство, а самое ужасное – кто подольет масла в этот огонь (у России всегда врагов было больше, чем друзей и нейтральных вместе взятых) и тогда уж точно распада не избежать. Как-то быстро мы забыли, как просто развалили СССР.